Меню

Готов ли ты стать богатым?

Прямо с сегодняшнего дня в ваших силах начать движение к финансовой независимости

Редьярд Киплинг. Заповедь

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя, наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил — жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы — не снисходи до них;

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

 

Умей мечтать, не став рабом мечтания,

И мыслить, мысли не обожествив;

Равно встречай успех и поруганье,

Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово

Калечит плут, чтоб уловить глупцов,

Когда вся жизнь разрушена и снова

Ты должен все воссоздавать с основ.

 

Умей поставить, в радостной надежде,

На карту все, что накопил с трудом,

Все проиграть и нищим стать, как прежде,

И никогда не пожалеть о том,

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело

И только Воля говорит: «Иди!»

 

Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой;

Будь прям и тверд с врагами и друзьями,

Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неуловимый бег, —

Тогда весь мир ты примешь во владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

 

Перевод М. Лозинского

Л. Луммерман. Матерям посвящается

Трагедия всё ближе надвигалась, жить на Земле так мало оставалось. Февраль 13.18.26 — ужасный миг; взгляд широко раскрытых глаз, последний вздох….

и мой безумный крик.

Всё, пустота, конец, трагедия свершилась, и твоё сердце, милая, навек остановилось. Родная! Не смогла тебя я уберечь спасти,

Так жутко сознавать, что нет тебя, прости.

Что было – никогда не возвратится, ты унесла с собой моей души частицу. Душа израненная плачет и болит и за тобой, любимая, грустит.

Тревожат всякий раз сомненья: всё ль сделала я для твоего спасенья. Единственная моя!  Тебя мне не вернуть и без тебя теперь продолжу жизни путь.

Была ты мне не только мамой, но и другом, и сестрой, могла я обо всём поговорить с тобой. Твой светлый ум и сердце щедрое большое

К уверенности располагали, к миру и покою.

Любила внучка, правнук обожал, для нас была ты просто идеал. Я так гордилась мамочкой своей среди знакомых, близких и друзей.

И проводить тебя немало собралось народу несмотря на дождь и слякоть, непогоду. Бессмертных нет, я это понимаю, но оттого не меньше я страдаю.

На твою долю выпало так много испытаний: война, потеря близких и физических страданий. Ты даже папы смерть пережила,

И внешне хрупкая, была как сталь тверда.

Была борцом, но тяжкая болезнь тебя свалила, последние мгновенья жизни отравила. Всегда была ко всем ты ласкова, добра,

Но почему с тобой так обошлась судьба?

Ответ найти я не могу и только плачу и грущу. Ушла, родная, в мир иной, мы вряд ли встретимся с тобой.

Земля ж по-прежнему вертится и пишутся истории страницы. Одни рождаются, другие умирают, но самых близких, пока живут, не забывают.

Теперь ты рядом с папой, навсегда, без вас осталась я одна. Далеко дочь моя и внук, не видят моих страшных мук.

И сколько жить мне суждено, ты, знай, любимая, одно: тебя я буду вечно помнить и любить, и время ничего не сможет изменить!

Шел Сильберстайн. Щедрое дерево

Жила на свете яблоня… и она любила маленького мальчика.

Каждый день мальчик приходил к ней… и собирал её листья…

И сплетал из них венок, чтобы играть в Лесного Короля.

Он взбирался по её стволу… и качался на её ветвях…и ел её яблоки.

И они играли с яблоней в прятки. А наигравшись, он засыпал в тени её ветвей.

И мальчик любил яблоню… очень. И яблоня была счастлива.

И мальчик подрастал. И яблоня частенько теперь оставалась одна.

И вот однажды мальчик пришёл к Яблоне, и она сказала:

– Иди сюда, Мальчик, взберись по моему стволу, покачайся на моих ветвях, поешь моих яблок, поиграй в моей тени, и ты будешь счастлив!

– Я уже слишком взрослый для того, чтобы лазить по деревьям и качаться на ветвях, – ответил мальчик. – Я хочу покупать вещи и получать удовольствия.

Мне нужны деньги. Ты можешь дать мне деньги?

– Прости, – ответила Яблоня, – но у меня нет денег. У меня есть только листья и яблоки. Возьми мои яблоки, Мальчик, и продай их в городе.

Ты получишь за них деньги и будешь счастлив.

Мальчик взобрался по стволу, собрал все яблоки и унёс. И Яблоня была счастлива.

После этого мальчик долго не появлялся, и Яблоня грустила.

Но однажды мальчик вернулся, и Яблоня задрожала от радости и сказала:

– Иди сюда, Мальчик, взберись по моему стволу, покачайся на моих ветвях и ты будешь счастлив.

– Я слишком занят, чтобы лазить по деревьям,- ответил мальчик. Мне нужен тёплый дом, –  продолжал он. – Я хочу иметь жену и детей,

И поэтому мне нужен дом. Ты можешь дать мне дом?

– У меня нет дома, – ответила Яблоня, –  мой дом –  это лес.

Но ты можешь срезать мои ветви и построить себе дом. И станешь счастливым.

Мальчик срезал ветви Яблони и унёс их, чтобы построить себе дом. И Яблоня была счастлива.

Потом мальчик снова исчез на долгое — долгое время. А когда он вернулся, Яблоня была так счастлива, что едва могла говорить.

–  Иди сюда, Мальчик, — прошептала она, иди поиграй.

–  Я слишком стар и печален, чтобы играть, –  ответил мальчик. –  Мне нужна лодка, чтобы я мог уплыть далеко –  далеко. Ты можешь дать мне лодку?

–  Спили мой ствол и построй себе лодку, –  ответила Яблоня. –  Тогда ты сможешь уплыть далеко, далеко… и стать счастливым.

И Мальчик спилил ствол Яблони… И построил себе лодку, и уплыл далеко –  далеко. И  Яблоня была счастлива… но не совсем.

Опять прошло много времени, и мальчик вернулся к Яблоне. — Прости, Мальчик, –  сказала она, –  но мне нечего больше дать тебе.

У меня не осталось яблок.

–  Яблоки мне теперь не по зубам, –  ответил мальчик.

–  У меня не осталось ветвей, –  сказала Яблоня, –  ты не сможешь покачаться на них.

–  Я слишком стар, чтобы качаться на ветвях, –  ответил мальчик.

–  У меня не осталось ствола, -сказала Яблоня, –  и тебе не по чему больше взбираться вверх.

–  Я слишком устал, чтобы взбираться вверх, –  ответил мальчик.

–  Прости, — вздохнула Яблоня, –  мне бы очень хотелось дать тебе хоть что-нибудь… но у меня ничего не осталось. Я теперь только старый пень. Прости…

–  А мне теперь много и не нужно, –  ответил мальчик, –  мне бы теперь только тихое спокойное место, чтобы посидеть и отдохнуть. Я очень устал.

–  Ну что ж, –  сказала Яблоня, выпрямляясь, насколько это было возможно, –  старый пень как раз годится, чтобы посидеть и отдохнуть.

Иди сюда, Мальчик, садись и отдыхай. Так мальчик и сделал. И Яблоня была счастлива.

А. Мариенгоф. После убийства 17-летнего сына

Отцы, матери, умоляю вас: читайте дневники ваших детей, письма к ним, записочки, прислушайтесь к их телефонным разговорам, входите в комнату без стука, ройтесь в ящиках, шкатулочках. Умоляю: не будьте жалкими трусливыми «интеллигентами»! Не бойтесь презрительной фразы вашего сына или дочери – ты что – шпионишь за мной? – Это шпионство – святое. И не забывайте – дети очень скрытные, закрыты хитро, тонко, умело, упрямо. Особенно для родителей, даже если они дружат с ними. Почему? Потому что они дети, а мы взрослые. Два мира. Причём взрослый мир при всяком случае говорит: «я большой, я умней тебя». А малый мир в этом сомневается. И порой довольно справедливо сомневается.

 

С самого раннего детства и до глубокой старости мы больше всего любим, когда день быстро проходит. И обычно стараемся для этого делать всё, что можем.

А когда не удаётся – вздыхаем: как медленно тянется время. Но быстро пробегающие дни – это быстро пробегающая жизнь. А она и так не слишком длинна.

Это начинаешь понимать только перед дверью, настежь открытой для ухода.

Письмо к сыну!

Дорогой сынок!

 

В тот день, когда я стану другим, пожалуйста, наберись терпения и постарайся меня понять. Когда я буду проливать на себя суп, пачкаться во время еды и забуду

как завязывать шнурки на ботинках, вспомни, как я часами учил тебя делать всё самостоятельно. Если буду повторять одни и те же рассказы, начало и конец которых ты уже знаешь наизусть, не перебивай! Когда ты был маленьким, ты просил меня перед сном рассказывать одну и ту же сказку, пока сон не закрывал твои маленькие глазки. Если однажды не захочу есть – не читай мне нотации! Я сам знаю, что мне можно, а чего нельзя. Пойми, у меня нет зубов и аппетита… А когда ноги

мои откажутся идти от усталости — подай мне руку, на которую я могу опереться, как делал я, когда ты учился ходить. Когда случайно замочу брюки — не стесняйся

и пойми, что я не виноват. Это просто недержание мочи… Не злись на меня, когда не захочу мыться и не отчитывй меня за это. Вспомни, как я загонял тебя в ванную

и 1000 причин, которые ты находил, чтобы не купаться… Прими меня и прости меня потому что теперь твой ребёнок –  это я. Не обижай меня своей снисходительной

улыбкой! Помни, я учил тебя есть и одеваться, я дал тебе образование. Если в беседе с тобой вдруг забуду о чём речь –  подожди и помоги мне вспомнить.

Проводи меня до конца моего жизненного пути. Подари мне любовь и терпение.  Целую, твой папа.

М. Луцкий. Великолепная шестерка

Еврей великий Моисей, светла его дорога, считал и вразумлял людей, что всё идёт от Б-га!

Еврей великий Соломон, царь, предводитель люда, указывал на Разум он, мол, всё идёт оттуда!

Еврей великий Иисус,в мир приоткрывший дверцу, считал, имея добрый вкус, что всё идёт от Сердца!

Еврей великий Карл Маркс был враг всесилья духа. Он наставлял усердно нас, что всё идёт от Брюха!

Еврей великий Зигмунд Фрейд, мудрец, король рефлекса, считал, что жизнь — подкорки бред, что всё идёт от Секса!

Еврей великий А. Энштейн заметил снисходительно: Б — г, Разум, Брюхо, Секс — всё это относительно!

В. Бондарчук. Молитва за еврейский народ

Г-осподь великий, всемогущий, сравниться может кто с тобой!

Добром народу воздающий, благословен Ты, Б-г святой!

Ты – царь, помощник и спаситель, защитник наших праотцов,

великой мудрости учитель, освободитель от оков.

Даруй покой жилищам нашим, надежду сохрани в груди и от просторов рек и пашен удар злодейский отведи!

Даруй нам силы и уменье сберечь еврейства цитадель и побеждать всегда в сраженьях во имя Эрец-Исраэль!

Один лишь ты в беде поможешь, отрадой души напоив. Хвала Тебе, великий Б-же, за все деяния твои!